От робота к роботу

– Открой окно... – бормотал Артур, пытаясь хоть как-то издавать звуки задыхающимся горлом. Митри заканчивал программирование насоса и ответил:
– Не могу выполнить команду.
– Пожалуйста... – сиплый голос Артура был еле-слышен. Артур терял сознание, ему нужно было срочно вдохнуть метана.
– Когда срок аренды истек, исполнению подлежат только нужды объекта, в объеме, предоставляемом как дополнительные бесплатные услуги, – процитировал Митри кусок договора. Он ввел последние настройки и двинулся вдоль стены. Артур не мог больше ничего произнести. Он смотрел, как серая спина человекоподобной машины удаляется, и слышал, как насос запустил режим дезинфекции.
Вообще, Артур осознавал, что и облик домашнего робота, и действия насоса – все это выдает чип корректировки мировоззрения. Он много раз пытался логическим путем прийти к реальности, но подлый гаджет был совершенно безотказен: он, видимо, правил и логические построения.
Загудела стенная панель, в помещение протиснулся Кирилл.
– Твою мать! – воскликнул он. – Долбанная аренда истекла!
Пробежав через комнату большими прыжками, он щелкнул тумблером, окно распахнулось и внутрь ринулся живительный газ. Артур тут же почувствовал себя лучше. Он приподнялся на локте (трубочка, воткнутая в позвоночник, предательски натянулась).
– Блин, чуть не сдох, – сказал он, в большей степени счастливый, нежели злой. – Ты что, совсем мозги потерял? Чуть не сдох!
– Прости, шеф, – промямлил Кирилл. – Они сейчас придут.
И действительно: почти сразу на стене ожил коммуникатор и механический голос сообщил: «Гости. Двое. Уровень в норме. Искренность девяносто шесть процентов. Здоровы. Оружия и жучков не обнаружено». Артур кивнул. Кирилл сказал:
– Можно.
Они вошли. Представляться не стали. Артуру хватило одного взгляда, чтобы оценить их торговые дела. Явно в отстое.
– Вы не передумали, по-прежнему берете всю партию? – спросил он вместо приветствия.
– Да, всю, – ответил один из гостей. Он неустанно хрустел пальцами; было видно, что волнение сильно овладело им. В принципе, оно и понятно – никогда не ясно, чего ждать от этих отмороженных наркобаронов. Особенно если учесть, что пришедшие явно были новичками в бизнесе.
– Хорошо, товар выдаст он, – Артур ткнул пальцем в Кирилла. – Рассчетник – там, – еще один жест рукой.
– Не нужен рассчетник, – сказал другой гость и поднял повыше правую руку – в ней обнаружился небольшой чемодан. Артур как увидел это, так и потерял рассудок от ярости. Кирилл тоже был, мягко сказать, раздражен.
Через четверть секунды оба гостя уже были мертвы, хоть и оставались еще стоять.
– Прекрати передачу! – воскликнул Артур. В этом крике не было смысла – Кирилл уже вовсю кромсал чемодан из УЗИ.
– Они могли и не знать, – прокричал он сквозь треск.
– Мне плевать! – ответил Артур. – За ошибки все равно надо платить.
Голова Кирилла приняла пулю безропотно, даже не узнав, что с ней это случилось. Он упал на пол не сильно позже гостей. Артур посмотрел на раскиданные всюду деньги. Чертовы спецслужбы уже, скорее всего, за дверьми. Защитные системы автономны, и вскрывать их будут долго, но все равно вскроют. Открытого огня нет, и всю наличность уничтожить не удастся. Выходило стремно.
– Я знаю, вы меня слышите, – сказал Артур. – Вы меня не возьмете живым. Срал я на вас!
Он засунул ствол в рот и нажал курок.
Он не знал, что кучка чиновников сочли программу нерентабельной. Они просчитали убытки и выгоду, и решили убрать передатчики из купюр. И убрали.
А если бы Артур знал – сделка бы состоялась.
Домашний робот, делая обход помещений, увидел четыре тела. Датчики бесспорно определили, что все четверо мертвы, и идентификация мусора прошла успешно. Нужды объекта требовали чистоты. Митри принялся за уборку.

Прошлогодний снег

    И что душа? – Прошлогодний снег!
    А глядишь – пронесет и так!
    В наш атомный век, в наш каменный век,
    На совесть цена пятак!
    (А. Галич)

Лера сделал несколько шагов внутрь и осмотрелся. Обломки металла, керамики и пластмассы всевозможной формы, цвета и природы заполнили небольшой склад. Хотя, может, и не склад – как знать, таблички при входе не было. А даже если бы и была – она вряд ли обрисовывала бы истинное предназначение этой постройки. Слишком много лет прошло с тех пор, как в последний раз здесь кто-то был, уж не говоря о работе. Лера спрятал пистолет, снял головной убор и почесал затылок. Наверное, опять происки конкурирующих фирм. Посмотрев на индикатор движения, он достал из нагрудного кармана передатчик.
– Прием-прием, – промурлыкал он. – Лермонтов на связи. Прием-прием.
Передатчик несколько секунд помолчал, а потом зачирикал:
– Лермонтов, принято.
– Следов жизни не вижу, – сказал Лера. – Движение не индицируется. Запахов нет.
– «Не вижу», – ответил передатчик, – это не результат. Надо провести полный осмотр.
– Да тут одна комната! – воскликнул Лера. – Что тут осматривать? Все просматривается насквозь... Обломки одни. Старые.
– Посмотри, нет ли чего под ними.
– Хорошо, – проворчал Лера и медленно двинулся вдоль стены, на ходу запихивая передатчик в карман. На самом деле, он слукавил. В середине склада располагалась основательная куча. За ней с некоторой вероятностью могло бы быть что-то, не видимое от входа. Из-за нее, собственно, Лера и хотел бы поскорее отсюда убраться. Глупый и необоснованный страх подленько накапливался под кожей, покрывая ее мурашками. Лера расстегнул кобуру и стиснул пистолет. Предательски дрогнувшим голосом он спросил:
– Есть там кто?
Ясное дело, ответа не было. Если там спрятался робот-бунтарь, чистильщик или еще какой-нибудь убийца, то вряд ли он сразу же отзовется. Лера достал пистолет. Он уже был уверен, что за кучей кто-то есть. Хотя откуда взялась уверенность – сказать он не мог. Что-то как будто неуловимо дрожало в воздухе, хотя датчик движения по-прежнему показывал отсутствие оного. И от этого росла паника.
– Я знаю, что ты там, – сказал он. Сказал – и почувствовал себя идиотом. Даже маленькие дети не поведутся на такой очевидный блеф. Лера ругал себя последними словами за то, что подписался на это дело. Но отступать было уже поздно. Он побежал вдоль стены, держа кучу под прицелом. Увидев силуэт, он, не раздумывая, выпустил в него пол-обоймы. А потом остановился. Страх прошел, паника тоже, осталось только жгучее ощущение своей собственной тупости. Чип регуляции мировоззрения постарался, не иначе. Странно, что он не отреагировал раньше. Барахлит. Пора обновлять.
Силуэт же, получив несколько пуль, стал наливаться светом. Лера застонал.
– Привет! – донесся до него высокий голос. – А что ты тут делаешь? Я же не вызывал.
– Извините, – ответил Лера, тщательно подбирая слова. – Диспетчер ошибся.
Голограмма, копия когда-то давно жившего человека, отвернулась от него. Видимо, она ждала тут кого-то. И уж точно находилась тут очень и очень долго.
В последнее время эти голограммы проявлялись повсеместно. Они почему-то спонтанно начинали отображаться, хотя, по идее, не должны были. Слишком уж давно кончилось во всех устройствах питание. Даже цыгане, оставившие в многолетнем мусоре этот хлам успели исчезнуть с лица Земли. Ан нет – появлялись голографические призраки, и вызывали необъяснимый ужас у всех поблизости.
Лера вышел из здания и подошел к машине. Достав передатчик, он сказал:
– Прием-прием, Лермонтов на связи. Тут никого и ничего нет, только «Душа».
– Возвращайся, – ответил диспетчер. – Есть другой заказ.
Когда машина взлетела достаточно высоко, она стала видна через окно, пробитое в крыше склада. Если бы кто-нибудь мог увидеть в этот момент «Душу», он бы удивился. Голографический призрак стоял, задрав голову, и смотрел вслед удаляющемуся транспорту. Губы шевелились, как бы пытаясь что-то сказать, но слова никак не находились, и динамик, скрытый где-то под обломками, молчал. Наконец, когда машина окончательно растаяла в вышине, призрак опустил лицо и заплакал.
Но никто этого увидеть не мог.