Пусть это вдохновит нас на подвиг
02:15 | 15.11.2009
vorobeika
Прошу тех, кто будет так или иначе упомянут в моём рассказе: если что-то не понравится, простите великодушно, или же мстите явно, но обиду не затаивайте. Имён называть не буду, их и так знают те, кто внутри ситуации, а тем, кто снаружи, это и не надо. Пишу это потому что мыслей много, надо упорядочить, и хочется сохранить для истории, а больше для себя.
Итак, начиналось всё вполне оптимистично. Нашли, понравилось, встречались, обсуждали, строили планы, двигали идеи, получили авторское разрешение, предложили в студию, отстояли на сборе, набрали состав.
Потом стали случаться разные нехорошие штуки.
1. Случилась заминка с одним персонажем второго... нет, скорее полуторного плана. Полуторного - потому что неглавных героев в пьесе нет. Не хватало состава. Начальство в двух лицах пыталось побудить нас решить эту проблему топором. Одно начальственное лицо ничтоже сумняшеся заявило, что пьесу надо переделать, потому что она вообще должна быть не об этом, а о другом, и в новом варианте количество персонажей всё равно уменьшится. Второе начальственное лицо заявило, что персонажа просто можно "вырезать", и пьеса от этого не пострадает. Общаясь с начальственными лицами, я, кажется, впервые в жизни проявила настоящее непробиваемое упрямство и настоящую прямую агрессию. Лица от текста пьесы отстали, и от самого спектакля, в общем, тоже. Но проблема осталась.
Сначала, собственно, просто не было человека, кто бы мог его играть. От бедности взяли первого пришедшего в театр нового мальчика. Не подходящего по типажу внешне, незрелого в личном плане и неопытного. Промучились с ним до сдачи, но за три недели, конечно, чуда не произошло. Тем не менее, роль он прочитал, не сыграв её нисколько, но и не запортив сильно, закрыв собой дыру. "Пусть это вдохновит нас на подвиг", - подумала я, готовясь к долгой и изнурительной работе по выращиванию Персонажа из ничего плюс горстки подростковых амбиций.
2. Роль Главной Взрослой Героини совершенно нелогично досталась актрисе, которая ни по характеру, ни по типажу в роль не вписывалась. Причем, досталась по диким причинам. А именно: другая актриса, претендовавшая на роль, внезапно отказалась продолжать над ней работать "в пользу" той, приведя довольно смутные доводы, суть которых сводилась к тому, что причина личная, и связана она с психологическими заморочками. В тот момент мы ещё не научились быть тиранами, не научились разделять голоса на "решающие" и "совещательные", и этот отказ обречённо приняли. Промучившись больше, чем полгода, получили лузерский итог - Главную Взрослую Героиню совсем не взрослую, не понимающую, как можно кем-то играть или на кого-то давить, не умеющую показать страсть. Эти, и ещё кучу других "не" мы совершенно по-лузерски попытались обойти игрой в кукловодство (встанешь туда, посмотришь так, интонация такая). Другими словами, спрятав головы в песок, мы приняли эту ГВГ как данность и сосредоточились только на том, чтобы приделать к ней более красочное обрамление в виде остальных персонажей, сцен и идей.
Однако, после просмотра видео сдачи стало очевидно, что в таком виде ГВГ оставаться не может. Потому что, каким бы красочным, вдохновенным и страстным ни было всё остальное, оно не может спасти дело, если центральная фигура - фэйк. А если учесть, что "всё остальное" не было таким уж красочным... В общем, стало понятно, что делать надо по-другому, что человека нужно ломать, делать из неё кого-то, кем она не является. "Можно и зайца научить курить", - подумали мы тоскливо и стали готовиться к ещё одному подвигу после возвращения наших актёров с летних каникул.
3. Роль Главного Молодого Героя досталась талантливому молодому человеку. И по типажу, и по характеру он идеально подходил на роль. То и дело радовал своими оригинальными, но очень уместными трактовками, незашоренностью, открытостью, чуткой реакцией на изменения, хорошим отыгрышем. Не радовал он, однако, ни обязательностью, ни собранностью. Невыученный, либо (сюрприз) внезапно забытый текст. Опоздания, неявки. И, как закономерный итог — из-за опять-таки внезапно забытого текста проваленные центральные сцены на сдаче. Причём, те сцены, которые на репетиции были если не доведены до блеска, то, как минимум, имели хорошую схему, отработанный предмет и смотрелись интересно.
Стало понятно, что для успеха дела придётся стоять над душой, пасти, убеждать, воспитывать в человеке ответственность — в общем, брать на себя роль няньки и педагога. При том, что склонностей у нас таких нет, педагогических талантов нет, желания кого-то строить тоже нет. Но, если не врать себе, дело того стоило, поскольку талант, интерес к делу у человека был. "Пусть это вдохновит нас на подвиг", — решили мы.
4. Костюмы для спектакля придумывали с самого начала, обсуждали, планировали с нашим модельером. В конце прошлого года модельер заверила нас в том, что уж насчёт костюмов можно не беспокоиться, нужны только материалы. Начало пошива костюмов, правда, откладывалось на месяц, потом ещё на месяц. Потом было сказано, что на них, в принципе, много времени не надо. За два месяца до сдачи мы начали нашему модельеру проедать плешь чуть ли не ежедневно... За две недели до сдачи спектакля модельер нам сообщила, что у неё теперь слишком много работы, она занялась интересным новым Делом своей жизни, и костюмами для студии ей заниматься некогда.
Нас это вдохновило на подвиг. Мы собрали костюмы из того, что было. И обошлись без того, чего не было. Исходя из количества подвигов, которые нам уже нужно совершить, чтобы добраться до премьеры, у нас достаточно времени, чтобы к премьере обзавестись нормальными костюмами.
5. Я не буду здесь рассказывать о стандартных мелких неприятных моментах. Большинство из них связаны с тем, что, какими бы взрослыми не были люди, как бы они не были заинтересованы в успехе дела, у каждого из них время от времени (а у некоторых регулярно) случается приступ инфантилизма. В итоге возникают непреодолимые «Я так не умею!», или задиристые «А ты мне покажи, как надо!», или кривляние и фарс, репетиция превращается либо в злобные разборки «кто первый сказал гав», либо в весёлый тусняк.
Чтобы избегать подобного, мы обе где-то сознательно, где-то на автомате, стали вести себя более жёстко, меньше расшаркиваться, стараться давать меньше свободы в плане обсуждений, пресекать в самом начале попытки оспорить наше видение. Репетиции стали немного более целенаправленными, но зато появилось недовольство, обиды, обвинения в зазнайстве. От всего этого было немного грустно. Искусство потребовало жертв, и одной из жертв оказалась лёгкость отношений со студийцами.
6. Окончились летние каникулы, актёры стали возвращаться в Прагу, некоторые из них выражали энтузиазм и готовность к работе. Наша пост-сдачевая депрессия к тому моменту уже прошла, летний отдых излечил от физиологического неприятия, появились новые идеи, строились планы.
И внезапно Начальственное Лицо принимает решение. Сразив всех логичностью доводов и последовательностью рассуждений, заявляет: «Сначала нужно поставить один спектакль, сыграть премьеру, и только после этого браться за следующий». При этом одним спектаклем назначает свой новый, а наш, почему-то, следующим. То есть, он отменяет наш проект и начинает ставить новую пьесу. Не подходящую студии по составу. Все возражения на тему того, что как раз логичнее завершить начатое, отметает как «тупой галдёж». Запрещает делать даже домашние репетиции нашего спектакля в личное время, не завязанные на репетиционное время Студии, поскольку это будет отвлекать актёров от основной задачи — работы над ролью в новом спектакле.
После продолжительного конфликта, попыток объяснить, неудачных попыток прийти к компромиссу, пропадает всё. Пропадает уважение к Лицу. Пропадает желание делать что-то в студии. Пропадает вера в то, что что-то делать вообще нужно.
7. Проходит два месяца. Начальственное Лицо заявляет, что у него слегка изменились обстоятельства, времени на постановку нового спектакля у него теперь не будет. И царственным жестом позволяет нам продолжить работу над нашим. А точнее даже — поручает нам эту работу, и наставляет в смысле сделать её как следует.
Всласть поматерившись за кружками пива чая, собираемся с духом, наскребаем со дна души остатки старого энтузиазма и пинками под зад изо всех сил вдохновляем себя на подвиг. Переступив через последние остатки страха кого-то обидеть, преодолев дрожь, меняем исполнительницу роли Главной Взрослой Героини. Находим нового человека на роль персонажа из пункта 1. Обе замены очень удачны. Начинаем работать.
Зато.
От нас внезапно уходит актёр, в котором не было никаких сомнений — ни в способности сыграть, ни в ответственности. Он просто уходит, в качестве причины назвав отсутствие желания дальше участвовать в проекте. Он просто начинает свой новый проект.
Талантливого и необязательного актера, годного гражданина России, занятого в роли Главного Молодого Героя, дружелюбно и аккуратно призывает Российская Армия. Куда он на днях и отбывает. Даже если его там научат обязательности (и не отобьют талант), раньше, чем через год, он не вернётся.
РЦНК понемногу убавляет лояльности и вместо 5 репетиций в неделю даёт место и время только для двух. При этом время репетиций надо делить со вторым проектом, начатым ушедшим от нас надёжным актёром.
После последнего кастинга появился потенциальный вариант на одну из вновь образовавшихся вакантных ролей. Вторая пока не занята. И на неё нужно искать по-настоящему способного и понимающего энтузиаста. Ещё и подходящего по типажу.
Пусть всё это вдохновит нас на подвиг.
Оригинал записи
|
