«Дело Литвиненко»: страх, который мы внушаем Европе

13.08.2007 12:54     Рубрика: Блиц-аналитика

E-generator.ru завершает исследование, посвященное анализу публикаций западной прессы по «делу Литвиненко». В центре нашего внимания на этот раз были 54 статьи ведущих европейских и американских изданий, опубликованные в период с 1 января 2007 года по настоящее время и представленных на сайте ИноСМИ.

Данный период заметно отличается от предшествующих (ноябрь – декабрь 2006 года), и связано это, в первую очередь, с тем, что прокуратура Великобритании назвала имя основного подозреваемого – предпринимателя, бывшего офицера российских спецслужб А. Лугового – и потребовала его выдачи британскому суду.

На первом этапе освещения  «дела Литвиненко» – ноябрь 2006 года (см.: Информационные войны: «Дело Литвиненко» www.e-generator.ru/news/?news_id=9996) – западные СМИ в основной своей массе состязались в риторике, направленной на обвинение Кремля в отравлении бывшего своего агента. Значимой чертой того времени стало и создание позитивного образа погибшего перебежчика (борец с несправедливостью, правозащитник, лидер оппозиции и т.п.), что должно было многократно усилить обвинительный пафос в адрес его предполагаемых убийц.

Второй этап освещения  «дела Литвиненко» – декабрь 2006 года (см.: «Дело Литвиненко»: Бонд да не тот http://www.e-generator.ru/news/?news_id=10738) прошел иначе. Западные СМИ (в первую очередь, европейские) более реалистично оценили бывшего подполковника российских спецслужб. Но, несмотря на заметное снижение образа «борца с мрачной российской действительностью», интерес к расследованию этого загадочного убийства не мог угаснуть. Поэтому западная пресса сосредоточилась на отработке самых разнообразных, в том числе и невероятных, версий отравления (подробнее об этом см. указ. выше статью). Также у западных журналистов начало появляться желание поговорить о собственных проблемах, опираясь на свежий информационный повод, т.е. в «деле Литвиненко» оставалось все меньше Литвиненко. На данном этапе расследования стало формироваться устойчивое мнение, что «мы так никогда и не узнаем, кто убил Литвиненко и за что. Но это, конечно, не значит, что это убийство никак не связано с кремлевской политикой» (Карманный справочник гадалки: что происходит в путинской России? The New York Times, США). Более того, некоторые влиятельные издания утверждали даже, что «дело выглядит 'глухим', но это, может, и не так плохо. <...> Британские дипломаты боятся не того, что Скотланд-Ярд потерпит неудачу, а как раз того, что он докопается до сути» (Пойди туда - не знаю куда, The Economist, Великобритания). Скепсис относительно перспектив расследования возник не на «пустом месте», а в связи с действиями российской Генпрокуратуры, которые Запад стал воспринимать как попытку «сдерживать расследование»: «Россия сдерживает британское расследование дела об отравлении шпиона, усиливая тем самым напряженность» (Россия сдерживает британское расследование дела об отравлении шпиона, усиливая тем самым напряженность, The Wall Street Journal, США) и мн. др.

Однако прокуратура Великобритании назвала имя подозреваемого, тем самым немало удивив скептиков: «Во вторник, 22 мая, Королевская прокуратура заявила, что она будет требовать у России выдачи Андрея Лугового. Это заявление было сделано через четыре месяца после того, как британская полиция передала досье по делу о гибели Литвиненко прокурорам. К этому времени многие решили, что дело останется нераскрытым или будет дипломатически спрятано под ковер» (Человек, который убил Литвиненко? The Economist, Великобритания). Обнародованные результаты расследования были органичны атмосфере, созданной западными СМИ вокруг данного дела. Именно на третьем этапе освещения «дела Литвиненко» (еще даже до оглашения имени подозреваемого) европейские и американские издания «избавившись» от второстепенных версий, сосредоточились исключительно на «российском следе». Основная претензия, звучащая в подавляющем большинстве статей, – препятствование российской Генпрокуратурой расследованию убийства, а позднее, отказ выдать А. Лугового Великобритании. При этом западные СМИ указывают на то, что российскую Генпрокуратуру не интересует расследование смерти Литвиненко: «На самом деле с начала эпопеи вокруг смерти Литвиненко Москва не только пальцем не пошевелила, чтобы помочь распутать многочисленные загадки, связанные с этим делом, но и всячески препятствовала следствию, старалась отвлечь и ввести в заблуждение не только британскую полицию, но и весь мир» (Убийство, ложь и призрак новой 'холодной войны', Daily Mail, Великобритания).

Утверждается, что Москва преследует собственные цели в данном деле, стремясь вовлечь в процесс беглых олигархов. В частности, британские СМИ замечают, что Генпрокуратура пытается связать «дело Литвиненко» с бывшим руководством ЮКОСа, скрывающимся на Западе: «Сегодня Чайка снова поднял ставки в игре, объявив, что у Москвы 'есть данные об отравлении некоторых свидетелей по делу ЮКОСа ртутью'. В Лондоне обеспокоены, что Россия может попытаться свалить эти обвинения в одну кучу с убийством Литвиненко, отравленного радиоактивным изотопом полоний-210» (Дело Литвиненко будет тянуться и тянуться, The Times, Великобритания). Во всех западных СМИ есть четкое понимание того, что российское расследование направлено на «сведение счетов» с бежавшими из России критиками Кремля: «Затем российские власти начали свое собственное 'расследование' и составили длинный список путинских врагов в Лондоне – от чеченских повстанцев до бывших руководителей нефтяной компании ЮКОС» (Грязное дело, The Washington Post, США). В связи с таким пониманием действий Генпрокуратуры The Independent предупреждает, что «Нельзя позволить себя одурачить параллельным расследованием, которое ведет Москва. <...> Москва ведет не расследование, а настоящую войну против противников Путина, скрывающихся на Западе. Это понятно по тому, как вели себя следователи, которых Москва посылала в Лондон. Они допрашивали живущего в Лондоне российского олигарха Бориса Березовского, обвинявшего Кремль в том, что он приказал убить Литвиненко, но во время допроса их в основном интересовало не убийство, а его банковские счета» (С убийством нельзя смириться - чего бы это ни стоило нашим дипломатам, The Independent, Великобритания).

Еще одним направлением критики западных СМИ в начале 2007 года в адрес российских властей явилось использование ФСБ фотографии Литвиненко в качестве мишени на тренировочных стрельбах: «Агенты ФСБ, преемницы КГБ, считали Литвиненко предателем, поскольку он укрывался в Великобритании "под крылом" другого заклятого врага Путина олигарха Бориса Березовского. Офицеры ФСБ на стрельбах использовали изображение Литвиненко в качестве мишени» (За спецслужбами видна тень Путина, Liberation, Франция). Это позволило многим западным СМИ уличить российские власти во лжи: «Однако появление изображения бывшего агента ФСБ, ставшего диссидентом, в тире, используемом российскими спецслужбами, подрывает попытки Кремля представить Литвиненко не заслуживающим внимания. Еще в декабре министр обороны Сергей Иванов заявил: 'Для нас Литвиненко был никем'» (Российский спецназ использовал фотографию Литвиненко в качестве мишени, The Times, Великобритания); «Вот вам и возмущенные заявления России, что бывший шпион-перебежчик был 'никем' и ничего не значил для России. Для тех, кто тренировался убивать, он был кем-то, а именно – мишенью» (Мимо цели, The Times, Великобритания).

Тема лжи достаточно часто появляется в западной прессе относительно России, российского способа ведения дел, российского правосудия. Имея на руках свидетельство одной неправды, западные журналисты включают это свидетельство в контекст подобных доказанных, полудоказанных и недоказанных эпизодов из российской истории, что создает фактологическую и риторическую инерцию для восприятия и эпизода с Литвиненко, и любого другого события, и России в целом: «До сих пор Москва реагировала на утверждения, что за убийством Литвиненко стоит Федеральная служба безопасности (ФСБ), с благородным негодованием. Точно так же вели себя советские власти в 1977 г., после убийства в Лондоне болгарского диссидента Георгия Маркова. Вспоминается и то, как представители официальных кругов в 2004 г. отрицали причастность России к убийству бывшего чеченского президента Зелимхана Яндарбиева в Катаре - не зная, что российские агенты, закладывавшие бомбу в его машину, попали в объектив видеокамеры» (Россия перед судом, The Wall Street Journal, США).

Если маленькая ложь рождает большое недоверие, то что можно сказать о большой лжи, которой, несомненно, Запад считает и вышеописанный случай с мишенью, и странные нераскрываемые убийства инакомыслящих в России и т.п. Отсюда – тотальное неверие в возможность правосудия в России: «Проблема Москвы связана с тем, что большинство соотечественников, да и иностранцев, не верит в беспристрастность российского правосудия» (Россия и законность: дело об отравлении усиливает сомнения Европы, The International Herald Tribune, США). Неверие в беспристрастность российской Фемиды обусловлено, по мнению западных СМИ, ее политической ангажированностью: «...в российских судах и прокуратуре 'по-прежнему существуют серьезные проблемы: в некоторых случаях судьи и обвинители и сегодня пытаются 'угадать', какое решение будет правильным с политической точки зрения'» (Россия и законность: дело об отравлении усиливает сомнения Европы, The International Herald Tribune, США). Такое понимание сущности российского суда отрицает любую форму участия в нем британской прокуратуры: «...британские власти могут настоять на проведении тщательного и серьезного расследования и судебного процесса в самой России. Однако, насколько можно судить по массе нераскрытых дел об убийствах журналистов и критиков Кремля, – от Пола Хлебникова до Анны Политковской – правосудия в России можно добиться не всегда» (Правосудия в России не добьешься, The Washington Times, США).

Таким образом, утверждения западных СМИ о нечестной игре Москвы, преследующей свои корыстные цели, о препятствовании расследованию и укрывательстве преступников, о корыстном российском суде и т.п. позволили органично перейти к страхам, испытываемым Западом в отношении России.

Заметим, что собственно русофобия и критика российской действительности настолько переплетены в данной подборке статей, что, говоря об одном, мы почти всегда подразумеваем другое. Но, что более важно, часть страхов имеют реальную основу, другая же часть, встраиваясь в звенья первой, обусловлена надуманными или даже ложными аргументами.

Наиболее часто к аргументам, лежащим в основе опасений западного общества по отношению к России, причисляют многочисленные убийства журналистов и общественных оппозиционных деятелей, совершенные за последнее время. Усугубляет положение дел тот факт, что ни одно убийство до сих пор не раскрыто. Во всех убийствах западные СМИ видят посягательство российских властей на права человека, прежде всего, на основное из них – право на жизнь: «Убийство журналистки Анны Политковской, громкого критика правительства и войны в Чечне, часто приводится в качестве самого наглядного примера государственных репрессий в России. Тело Политковской с двумя пулевыми ранениями было обнаружено в подъезде ее дома 7 октября 2006 г., в день рождения Путина» (Пат в отношениях с Россией, Sunday Herald, Великобритания); «В пятницу 2 марта журналист-эксперт по военным вопросам газеты 'Коммерсант' Иван Сафронов погиб, выпав с пятого этажа московского дома. Его коллеги исключили возможность самоубийства. Сафронов был бывшим полковником российских специальных сил. Российские власти обвиняли его в разглашении 'государственных тайн'» (Кто убил Ивана Сафронова? Panorama, Италия); «Некоторые российские политики все же осмелились выйти из общей шеренги. К ним относятся бывшие депутаты Государственной Думы Сергей Юшенков, Владимир Головлев и Юрий Щекочихин. Юшенкова и Головлева застрелили. Щекочихин умер в результате подозрительного отравления. У него перед смертью начала слезать кожа и выпали волосы» (Указывая пальцем на Путина, The Times, Великобритания). Одной из типичных оценок «авторитарной расправы с критиками» может послужить высказывание испанской ABC: «Лондон, Берлин, Париж и Вашингтон должны осознавать, чем они рискуют, наблюдая за этим новым этапом пути превращения России из демократической системы – несовершенной и, возможно, не вполне жизнеспособной – в неприглядный режим, который в худших традициях Кремля всех запугивает, сажает за решетку своих критиков и убивает тех, кто не поддается исправлению, как внутри страны, так и за ее пределами» (Путин, страх и мы, ABC, Испания).

«Дело Литвиненко» напрямую связало в сознании западной общественности «превращение России в авторитарный режим» с нарастающей непосредственной опасностью для граждан Европы, т.к. создало прецедент не просто убийства на чужой территории, но такого убийства, которое сформировало ситуацию потенциальной угрозы для жизни невинных людей, не имеющих никакого отношения к России: «Нельзя смириться с тем, что кто-то въезжает на территорию другого суверенного государства и совершает там убийство <...> тем более что в случае с Литвиненко орудием убийства стал радиоактивный изотоп, который мог угрожать жизни огромного числа людей, не имеющих к этому делу никакого отношения» (С убийством нельзя смириться – чего бы это ни стоило нашим дипломатам, The Independent, Великобритания); «Убийцы, по всей видимости, привезли в Лондон фактически нечто похожее на 'грязную' радиоактивную бомбу. По данным британского Агентства здравоохранения, следы радиоактивного заражения обнаружены в 20 местах столицы, и 129 человек оказались облученными» (Грязное дело, The Washington Post, США).

Подобные факты вызвали в Британии и по всей Европе и в США всплеск панического страха, который в ряде случаев достигал параноидальных форм: «Кремль жестко отрицает, что каким-либо образом связан с отравлением Литвиненко, яростного противника российского режима. Смерть Литвиненко расследует британская полиция. Тем временем телекомпания 'Эн-Би-Си' предоставила всем журналистам, работавшим над программой о деле Литвиненко, личную охрану» (Связь КГБ с покушением в США не подтверждается, The Financial Times, Великобритания); – либо принимал вид намеренных спекуляций с целью поддержать общественные опасения и подчеркнуть негативное отношение к России: «Как заметил в телеинтервью Пол Джойал (Paul Joyal), видный американский специалист по разведке и грязным трюкам Кремля, а также личный друг г-на Литвиненко, 'все, кто намеревается в открытую высказаться против Кремля, получили предупреждение: 'Если вы это сделаете – кто бы вы ни были, и где бы ни находились – мы разыщем вас и заставим замолчать, причем самым ужасным из всех возможных способов'» (Возврат к 'холодной войне': путинская Россия – угроза для Британии, Daily Mail, Великобритания); «Г-ну Джойалу выстрелили в паховую область, когда он находился около своего дома на подъездной дорожке. Свидетели рассказали следователям, что он спорил с двумя черными мужчинами, затем раздались выстрелы и мужчины убежали. Александр Гольдфарб (Alexander Goldfarb), друг г-на Литвиненко, разговаривавший с г-ном Джойалом по телефону примерно за час до убийства, сказал, что г-н Джойал настаивал на проведении в американском Конгрессе слушаний об убийстве Литвиненко» (В эхе выстрелов – убийство Литвиненко, The Wall Street Journal, США); «Представитель Березовского заявил, что олигарх готов к встрече с российскими следователями. 'Он сказал, что будет сотрудничать, если этого хочет британская полиция, – отметил он. – При условии, что с ним будут его адвокаты, а перед допросом россиян обыщут'» (Российские следователи отправляются в Великобританию, The Observer, Великобритания).

Прямые и косвенные примеры нарушения в России первичных человеческих ценностей (права на жизнь), усугубленные домыслами и фобиями, приводят к тому, что западные СМИ начинают проецировать все представленные в концентрированном виде отрицательные черты Российского государства в экономическую и политическую сферы. В данном контексте Россия предстает опасной и как экономический или политический партнер: «Россия сегодня ужесточает коммерческие соглашения с крупнейшими британскими энергетическими компаниями, действующими на ее территории – например BP и Shell. В двусторонних деловых связях наблюдается некоторая напряженность. Недавний опрос, проведенный YouGov совместно с российским социологическим центром Russian Axis, показал, что большинство британских топ-менеджеров относится к российским партнерам с глубоким подозрением, а деловой климат в Польше, Индии и Китае они расценивают как более благоприятный. Российские бизнесмены, по результатам того же опроса, считают британских коллег 'надменными'» (Ледяные ветры над Европой, The Washington Times, США); «Кремль часто использует карательные экономические меры в качестве грубого оружия дипломатии. Из-за политических разногласий он прекращал поставки газа на Украину и в Белоруссию, что вызвало тревогу в странах Евросоюза по поводу энергетической зависимости Европы от Москвы. В прошлом месяце компания Shell была вынуждена продать свой контрольный пакет акций в крупнейшем в мире нефтегазовом проекте 'Сахалин-2' российскому энергосырьевому гиганту 'Газпром'. British Petroleum также испытывает на себе давление, получая предложения отказаться от части своей доли в совместной британско-российской нефтяной компании TNK-BP» (Великобритания хочет привлечь к суду россиянина по обвинению в убийстве Литвиненко, The Guardian, Великобритания); «Столь же бесцеремонно Россия ведет себя и в экономических отношениях с другими странами. Она без колебаний рвет в клочья подписанные контракты, и шантажирует соседние страны, используя методы, немыслимые даже в разгар 'холодной войны'» (Возврат к 'холодной войне': путинская Россия – угроза для Британии, Daily Mail, Великобритания).

Уже неким «общим местом» в западной прессе стало обвинение России в энергетическом шантаже: «Он (Президент РФ. – К. Б., Н. З.) <...> весьма умело использует огромные энергоресурсы своей страны в качестве политического оружия, внося раздор между западными странами и применяя торговые санкции против бывших коммунистических государств – Польши, Литвы, Эстонии» (С убийством нельзя смириться – чего бы это ни стоило нашим дипломатам, The Independent, Великобритания). Но в свете последних событий, связанных с «делом Литвиненко», и русофобских настроений, распространяющихся с катастрофической быстротой, любое происшествие в России рассматривается в общемировом масштабе и предстает как посягательство на международные демократические ценности: «Компьютеры важнейших эстонских учреждений подверглись кибератаке невиданного в истории интернета масштаба и ярости» (Возврат к 'холодной войне': путинская Россия – угроза для Британии, Daily Mail, Великобритания); «Запросу об экстрадиции предшествовал инцидент в Чите, где группа молодых россиян напала в пятницу вечером на британского дипломата» (Запрос на экстрадицию Лугового передан российским властям, The Times, Великобритания).

Подобный «дрейф» западных изданий от рациональной аргументации к иррациональной, от фактологически объективной к эмоционально-русофобской, нагнетание ими негативных оценок России, контекстуально усугубляющих друг друга, приводит к созданию совершенно абсурдных картин российской жизни и усилению страха по отношению к монструозному облику России, сформированному западными журналистами: «Промышленный и научный шпионаж, отравления и политические манипуляции, запугивание диссидентов внутри страны и нейтрализация тех, кто живет в эмиграции – ФСБ присутствует в столицах всех стран и замешана во всех мировых конфликтах, располагая при этом средствами, которые и не снились КГБ» (Путин, страх и мы, ABC, Испания); «А может быть, медленная и мучительная смерть на глазах у всего мира, на которую Кремль обрек человека, которого считал предателем, должна была послужить недвусмысленным предостережением для других? И насколько серьезны были все более дикие обвинения, с которыми выступал Литвиненко – насчет педофилии в Кремле или помощи Москвы "Аль-Каиде"?» (Возврат к 'холодной войне': путинская Россия – угроза для Британии, Daily Mail, Великобритания); «В частности, из-за них могли пойти прахом усилия российских властей и крупных корпораций, потративших миллионы фунтов на пиар-кампании, призванные убедить политиков, журналистов и чиновников на Западе в ошибочности представления о том, что Россия по сути – фашистское мафиозное государство, управляемое бывшими бандитами из КГБ и погрязшее в преступности и коррупции» (Убийство, ложь и призрак новой 'холодной войны', Daily Mail, Великобритания); «Истина заключается в том, что при Владимире Путине Россия превратилась в государство, сочетающее ресурсы и амбиции сверхдержавы с жестокостью и изобретательностью гангстеров или террористов» (Возврат к 'холодной войне': путинская Россия – угроза для Британии, Daily Mail, Великобритания); «Это дело нанесло большой ущерб России. Оно подтвердило, что эта страна все больше превращается в бандитское государство, где последовательно уничтожаются с огромным трудом завоеванные после падения коммунизма свободы, где заставляют молчать прессу, где нормы права приносятся в жертву государственной целесообразности, где запугивают критиков, лишают состояний и свободы амбициозных бизнесменов, и где самовластный президент получает полную свободу действий при проведении политических вендетт против соседей» (Правосудие для Литвиненко, The Times, Великобритания).

Увеличение абсурдных ноток в изображении недостатков России имеет и в самой западной прессе свой абсурдный же, профанный исход – в обсуждении тотально неизбежной коммерциализации «дела Литвиненко». Если кто и выиграет в этом деле – то, конечно, не русско-британские отношения, победителем будет Голливуд: «Даже Голливуд уже выстроился в очередь за правами на съемку фильмов по книгам о деле Литвиненко. Значит, даже в голливудских киностудиях осознали, что нарочно такую историю придумать не получится. Интрига закручивается все сильнее с каждым оборотом спирали. Это дело будет тянуться и тянуться» (Дело Литвиненко будет тянуться и тянуться, The Times, Великобритания); «Практически сразу после 23 ноября, когда Литвиненко, отравленный радиоактивным полонием-210, умер, компания Warner Bros. и актер Джонни Депп (Johnny Depp) купили права на экранизацию книги, которую вскоре должен написать шеф лондонского бюро газеты New York Times Алан Кауэлл (Alan Cowell): 'История Саши: жизнь и смерть российского шпиона' (Sasha's Story: The Life and Death of a Russian Spy)» (Из России – бегом от любви, The Globe And Mail, Канада); «Второй фильм основан на книге 'ФСБ взрывает Россию', опубликованной Литвиненко в качестве соавтора незадолго до смерти. В ней выдвигается гипотеза о том, что в 1999 г. ФСБ – преемница КГБ - взорвала жилые дома, убив сотни людей для того, чтобы возобновить чеченскую войну. На прошлой неделе права на книгу, которая вызвала ярость Кремля, были приобретены за шестизначную сумму компанией Braun Entertainment Group из Беверли-Хиллс. Сообщается, что в качестве исполнителя роли Литвиненко компания видит Джона Малковича» (Скоро на экранах: любопытное дело Александра Литвиненко, The Independent, Великобритания).

В заключении представим рейтинги отношения западных СМИ к России в рамках «дела Литвиненко».

Все статьи, вошедшие в подборку ИноСМИ за январь-июнь 2007 года, были проанализированы исследовательским отделом E-generator.ru в трех аспектах (параметры анализа см.: Информационные войны: «Дело Литвиненко» www.e-generator.ru/news/?news_id=9996): 1) изучение степени предвзятости в суждениях о причастности России, российских властей и спецслужб к убийству Литвиненко, 2) оценка образа Литвиненко в западных СМИ и 3) критическая оценка деятельности Президента РФ в свете данного дела. Затем полученные результаты сопоставлялись с аналогичными данными за предшествующие периоды: ноябрь 2006 года (см.: Информационные войны: «Дело Литвиненко» www.e-generator.ru/news/?news_id=9996) и декабрь 2006 года (см.: «Дело Литвиненко»: Бонд да не тот http://www.e-generator.ru/news/?news_id=10738).

В таблице 1 представлены рейтинги критичности к России и отношения к Литвиненко западных СМИ за текущий 2007 год.

Таблица 1. Рейтинг предвзятости к России

и рейтинг отношения к Литвиненко западных СМИ

Примечание. Положительный полюс указывает на обвинительный пафос в адрес России, отрицательный – на оправдательный пафос (отсутствие обвинения). По отношению к Литвиненко положительные значения свидетельствуют о создании его позитивного образа, отрицательные значения – негативного образа.

В целом, можно отметить, что обвинительная модальность по отношению к России характерна теперь для всех рассмотренных изданий. Данное обстоятельство вполне логично не только потому, что окончательно определенный следствием обвиняемый – все-таки россиянин (по остроумному замечанию испанской АВС, «Предельно осторожное британское правосудие потратило шесть месяцев на то, чтобы прийти к выводу, казавшемуся некоторым очевидным уже 23 ноября…» (Путин, страх и мы, ABC, Испания)), но и в силу очевидного перехода «дела Литвиненко» в плоскость межгосударственных отношений.

Если первоначально, в ноябре 2006 года, в центре внимания западных СМИ находилось само событие отравления, то уже в декабре 2006 и, тем более, в 2007 году масштабы рассмотрения этого события начали расширяться. Градус осуждения России со стороны западных СМИ в декабре в целом несколько снизился, т.к., видимо, в этот период срабатывает «фактор неопределенности» относительно настоящего виновного, что перенаправило вектор журналистского интереса в сферу причин, которые сделали возможной смерть А. Литвиненко. Причем ситуация в России стала только одной из обсуждаемых причин трагедии. Анализ проблем, тесно связанных с делом Литвиненко, позволил в том числе и более реалистично взглянуть на деятельность самой жертвы отравления (более подробно об этом см. «Дело Литвиненко»: Бонд да не тот http://www.e-generator.ru/news/?news_id=10738), и поднять острые вопросы внешней и внутренней политики Запада.

Первая половина 2007 года, ознаменовавшаяся завершением официального следствия и указанием наиболее вероятного виновного, способствовала обсуждению всех политических проблем еще в более острой форме, но в качестве причины всех этих проблем теперь довольно-таки однозначно начинает выступать именно Россия. Потому и градус предвзятости по отношению к России, и степень тревожности и даже паники, связанных с перспективой контактов с российской стороной, неудержимо нарастают.

В то же время отношение к Литвиненко в 2007 году в основном улучшается, причем он начинает рассматриваться уже не столько в качестве оппозиционера Кремлю (примеры героизации жертвы отравления в проанализированной выборке практически отсутствуют), сколько как гражданин Великобритании, убийство которого, несмотря на личные качества этого гражданина, ставит под угрозу государственные интересы и ценности: «Отношения между Россией и Западом сегодня самые плохие со времен 'холодной войны', и в течение как минимум года, скорее всего, останутся в состоянии глубокой заморозки. Особенно ясно существующие трения выявляет противостояние Лондона и Москвы в расследовании ужасающего убийства бывшего агента КГБ Александра Литвиненко, ставшего гражданином Великобритании (Великобритания приняла верное решение по делу Литвиненко, The Financial Times, Великобритания); «Отравление Литвиненко стало возмутительной попыткой преемницы КГБ ФСБ ликвидировать критиков Кремля за рубежом» (Правосудие для Литвиненко, The Times, Великобритания).

Наиболее наглядно динамика изменения отношения к России и к Литвиненко в западной прессе с ноября 2006 года по июнь 2007 представлена в таблице 2. Для адекватного отражения общей динамики изменения показателей рейтингов мы включили в таблицу только те издания, статьи из которых присутствовали в подборках ИноСМИ http://www.inosmi.ru за все интересующие нас периоды. По итогам анализа статей за все три периода развития «дела Литвиненко» мы построили также рейтинг критичности по отношению к Президенту РФ. Данный рейтинг, на наш взгляд, отражает оценку В.В. Путина как политического деятеля, а также всего курса развития современной России, заданного российским Президентом.

Таблица 2. Динамика изменения показателей

рейтингов предвзятости к России, критичности к Президенту РФ и

рейтинга отношения к Литвиненко повторяющихся западных СМИ

Примечание. В таблице синим цветом отмечены значения ноября 2006 года, взятые в качестве исходных показателей рейтингов. Красным цветом в случае с рейтингами, связанными с Россией и Президентом РФ, обозначены показатели увеличения критичности, в случае с рейтингом отношения к Литвиненко – показатели уменьшения симпатии. Зеленым цветом в случае с рейтингами, связанными с Россией и Президентом РФ, обозначены показатели уменьшения критичности, в случае с рейтингом отношения к Литвиненко – показатели увеличения симпатии.

Общая динамика изменения отношения к России, Президенту РФ и к Литвиненко (см. строку Общее) подтверждает уже обозначенную нами закономерность: в 2007 году осуждение России и Президента значительно возрастает, тогда как отношение к жертве стабилизируется на показателе, демонстрирующем неиндивидуализированную, «общечеловеческую» симпатию (1 против изначального 5).

Интересны различия, которые наблюдаются в оценке России в целом и Президента РФ. Если в ноябре и декабре степень негативного отношения к России в целом не меняется (91 и 91), то в декабре, в период неопределенности и раздумий, критичность к президенту уменьшается более чем в 2 раза. 2007 год вернул опасения в адрес президента РФ практически на прежний уровень, что закономерно «отрезонировало» и по отношению к России. Очевидно, вне какого-либо негативного контекста и непосредственной угрозы собственным интересам общественное мнение Запада скорее принимает Путина-политика и государственного деятеля, чем осуждает его.

В таблице 3 отражена динамика изменения показателей рейтингов предвзятости к России, критичности к Президенту РФ и рейтинга отношения к Литвиненко западных СМИ – по странам.

Таблица 3. Динамика изменения показателей

рейтингов предвзятости к России, критичности к Президенту РФ и

рейтинга отношения к Литвиненко западных СМИ (по странам)

Примечание. Показатели стран, издания которых не были представлены в подборках ИноСМИ за какой-либо период, обозначаются как х (икс), эти показатели не выделены цветом. В таблице синим цветом отмечены значения, взятые в качестве исходных показателей рейтингов (для Франции декабрь, для остальных – ноябрь 2006 года). Красным цветом в случае с рейтингами, связанными с Россией и Президентом РФ, обозначены показатели увеличения критичности, в случае с рейтингом отношения к Литвиненко – показатели уменьшения симпатии. Зеленым цветом в случае с рейтингами, связанными с Россией и Президентом РФ, обозначены показатели уменьшения критичности, в случае с рейтингом отношения к Литвиненко – показатели увеличения симпатии.

Из таблицы 3 видно, что замеченная ранее закономерность отношения к России и российскому Президенту (уменьшение критичности в декабре 2006 и нарастание ее в 2007 году) в целом не оправдывает себя в общих показателях по странам. Совпадает лишь изменение оценки А. Литвиненко (уменьшение симпатии к Литвиненко в декабре и стабилизация отношения к нему в 2007).

В Британии наблюдается устойчивый рост предвзятости по отношению к России на протяжении всех трех периодов развития «дела Литвиненко». Очевидно, для англичан образ России объединяет в себе и, т.н., «русскую Россию», и «Москву-на-Темзе», а в истории с Литвиненко и та, и другая доставили слишком много реальных проблем.

В США острие критики, как мы видим, в основном направлено на российского Президента – отношение к нему планомерно ухудшается с ноября-декабря 2006 по 2007 год. Видимо, для Соединенных Штатов большое значение имеет поиск конкретного источника «зла», его персонификация и «мифологизация».

Для Канады, как это ни странно, в 2007 году характерно успокоение, что сопровождается уменьшением степени критичности. Наверное, здесь играет некоторую роль удаленность от места основных событий.

Италия же в 2007 уменьшает степень ответственности российского Президента за отравление, Испания же, напротив, демонстрирует охлаждение именно к главе Российского государства.

В целом же, последний этап развития «дела Литвиненко» отнюдь не закрывает его, а переводит из сугубо правовой сферы в сферу политическую. Об этом свидетельствуют уже не только воинственная риторика в западных СМИ: «Градус отношений между Россией и Великобританией вот-вот опустится ниже точки замерзания. Что, в общем, и правильно» (С убийством нельзя смириться – чего бы это ни стоило нашим дипломатам, The Independent, Великобритания); «Наносится ущерб двусторонним торговым отношениям, происходит потеря контрактов, прекращается реализация совместных проектов, грубому обращению подвергаются британские дипломаты и руководители ведомств культуры. Это похолодание, особенно в сотрудничестве в сфере безопасности, может продлиться довольно долго» (Правосудие для Литвиненко, The Times, Великобритания); «Скажем России – хватит!» (Скажем России – хватит! The Herald, Великобритания); «Европе и США следует объединиться и объяснить России, почему подчинение обычным правилам поведения как в бизнесе и политике, так и просто на улицах Лондона – это в ее, России, долгосрочных интересах» (Великобритания приняла верное решение по делу Литвиненко, The Financial Times, Великобритания); – но и конкретные действия и Запада, и России, направленные на обострение конфликта: высылка российских дипломатов, ужесточение визового режима для россиян, применение Россией ответных мер. Без преувеличения можно сказать, что мир сейчас остановился на очередном перепутье. Как будут развиваться события в рамках «дела Литвиненко», какие оценки они получат, предсказать крайне сложно, поэтому E-generator.ru продолжит следить за публикациями мировых СМИ, передающих сложную динамику и многообразие интересов и мнений западного общества и власти.

Константин Белоусов, Наталья Зелянская

Исследовательский центр компании E-generator.ru

	Дело Литвиненко: Бонд да не тот		Путин, Брахма и Лихо Одноглазое